Алексей Гончаров: «О лозунге «Православная социалистическая монархия»

Как ни печально осознавать, но современное околоцерковное общество зачастую воспринимает нелепейшие из идей. Одной из таких идей является возрождение в России монархии, и не абы какой, а православной!..Да еще и с элементами “развитого социализма”. 

Редакция портала “Православное Пятигорье” приводит сокращенный вариант статьи Алексея Гончарова, посвященный данной проблеме. Полностью с текстом можно ознакомиться здесь.  

 

Электронная революция и развитие информационных технологий привели к тому, что любая идея, в том числе и самая нелепая и безграмотная, может стать достоянием широчайших масс. Трагедия 1917 года во многом основана на том, что нереализуемые фальшивые лозунги, упавшие на невежественные, но оскорбленные и униженные сердца, ввергли страну в глубочайшую катастрофу.

По отечественной статистике 1983 года уровень читающих людей в СССР — 1.6% — был в три раза ниже уровня читающих людей в странах, принадлежащих к западной иудео-греко-христианской культуре (4.8%), что полностью опровергает большевистский миф о «самой читающей стране в мире» и показывает уровень невежества в СССР и в его приемнице — в современной России. А так как униженных и оскорбленных сердец в результате построения олигархического капитализма в России более, чем достаточно, нелепые идеи, обещающие быстрое решение всех проблем, могут обернуться очередной страшной катастрофой.

И, помня о катастрофе 1917 года, каждый образованный христианин, выбравший свои убеждения сознательно, а не унаследовавший их в результате «традиции» или из карьерных соображений, обязан разъяснять окружающим нелепость дешевых, но «звучных» лозунгов-идей.
Начнем анализ лозунга «Православная социалистическая монархия» с конца — с монархии.
Критиковать монархию с научной точки зрения очень сложно — идея настолько абсурдна и настолько дискредитирована историей, что критикующий может попасть под пушкинское обличение Чацкого.

И действительно — с научной точки зрения этот тип государственного устройства некритикуем. Во-первых, совершенно неясно, что может служить научным основанием этой идеи — «монарх» не имеет возможности управлять даже небольшой «системой», единоличное же управление более или менее большой «системой» заведомо обречено на провал. Более того — «монарх» не имеет возможности даже контролировать своих «назначенцев». Поэтому один из самых умных и самых неудачных царей Российской империи — Николай I — говорил, что управляет Россией не он, а губернаторы.

Как показывает трагическая история СССР, «централизованно» управлять государством не в силах даже «коллегиальный орган» — ЦК КПСС, вздумавший из «центра» руководить большой «системой», привел страну к развалу. Любые успешные государства построены на принципе «земства» — на местном самоуправлении, при котором каждый «управленец» связан неразрывной «обратной связью» с областью своей ответственности. И местное самоуправление с выборностью «управленцев» заложено ещё Моисеем (Второзак.,1,13), то есть имеет строгое религиозное обоснование.

[…]

Поэтому в цивилизованных странах все современные монархии носят чисто декоративный традиционный характер и обходятся очень дорого для государственного бюджета. «Монархии» в арабских странах, обеспечивающие своим (очень немногочисленным) гражданам высокий уровень жизни, возможны лишь при огромных запасах углеводородных ресурсов.

В реальной жизни неконтролируемая или слабо контролируемая личная власть оборачивается бедами для управляемых монархами государств — именно «христианнейшие» монархи развязали Первую мировую войну, повлекшую огромные, ничем не оправдываемые человеческие жертвы и убившую христианскую культуру Европы.

Все эти принципиальные недостатки монархии очень хорошо знает каждый более или менее образованный человек.

Однако говорить об этом всё равно нужно, потому что выдвинувшие этот лозунг внушают необразованной публике, в том числе и христианской, что монархия имеет религиозные, более того — христианские обоснования. И потому критиковать монархию следует, в первую очередь, с христианской точки зрения.
Это не так трудно— единственная система государственного устройства, о которой Сам Господь высказался резко негативно — это именно монархия. Когда богоизбранный народ, Израиль, захотел стать, как прочие народы, и потребовал у Самуила царя, Господь сказал:

«И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними; как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам, так поступают они с тобою; итак послушай голоса их; только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними.

И пересказал Самуил все слова Господа народу, просящему у него царя, и сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит их к колесницам своим и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его; и поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы; и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим; и рабов ваших и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет и употребит на свои дела; от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда.» (1 Царств, 8:7-18)

Не нам, христианам, обсуждать целесообразность государственного устройства в странах нехристианской (не иудео-греко-христианской) культуры. Но несомненно одно — для христиан, богоизбранного народа — а каждый, причащающийся Христу, и, в результате причастия становящимся Телом Христовым, становится, тем самым, сыном Богородицы и, тем самым, сыном Авраама и потомком Давида и полностью наследует все обетования, данные Израилю («Вы род избранный, царственное священство, люди, взятые в удел» 1 Петра, 2, 9-10) — всякий призыв любого царя, кроме Господа — это отречение от Бога.

История показывает абсолютную правоту Господа. Власть, как всем известно, развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. История всех монархий мира — это череда поступков, которые для простого смертного носят одно название — преступление. Но в случае монархии окружающие монарха лизоблюды очень часто объясняют это государственной необходимостью. Однако многие поступки называются преступлением даже у царей.

Второй царь Израиля, Давид, отмеченный особым вниманием Господа, вошел в историю и подлейшим поступком, который каждый христианин вспоминает, читая 50-й псалом. Давид, обладатель многих жен, принудил к прелюбодеянию жену одного из своих воинов и потом, после неудачной попытки скрыть свой поступок, убил его — тоже подло (2 Царств, 11). Его сын, Соломон, получивший от Бога дар мудрости, кончил тем, что преступил строжайший религиозный запрет — начал, в угоду своим многочисленным языческим женам, строительство в Израиле языческих храмов (3 Царств, 11). Да и чего было ждать? — «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения» (Псалтырь, 145, 3). Человек — всего лишь человек, и ждать от него постоянно лишь безукоризненных поступков бессмысленно, «ибо нет человека, который бы не согрешил» (Паралипоменон, 6, 36).

Отвечать за поступки своих царей — отнюдь не простых смертных, а людей, особо выделенных Богом — был вынужден весь народ. И это справедливо — потребовав царя, весь народ отрекся от Бога и поставил себя в зависимость от воли одного человека. Израиль раскололся на два царства — но и в том, и в другом цари совсем не соответствовали тому идеалу, который был завещан Израилю Моисеем. И для Иудеи и для Израиля это окончилось уничтожением государственности — для Израиля раньше, для Иудеи позже.
Существовавшие в Великой Порте монархические династии ислама, религии Единого Бога, вызывают у современного, вполне секулярного человека, только ужас — долгие годы вступление на престол очередного монарха начиналось с поголовного убийства всех возможных претендентов на престол — то есть и своих братьев любого возраста.

Но и величайшая христианская монархия — Римская империя, принявшая христианство — началась тоже с убийства. Ни Константину, ни его наследникам христианство не мешало по малейшему подозрению проливать кровь .

Все последующие императоры Римской империи (Византии) имели самые «благочестивейшие» устремления. Ссылка Иоанна Златоуста — лишь самое невинное из этих «благочестивейших» устремлений. Вселенская резня, устроенная канонизированным Юстинианом Великим, обезлюдившая многие области Римской империи — благочестивый император боролся с ересями — во многом способствовала успеху арабо-мусульманских завоеваний — сопротивляться этим завоеваниям было некому и незачем — при мусульманах «еретикам» жилось гораздо спокойнее.

Перечислять «достижения» европейских монархов можно бесконечно. Существуют современные курсы истории, в которых любой желающий найдет необходимую информацию. Но нас, «наследников» Российской империи, больше должна интересовать «наша» монархия — Рюрики и Романовы.

Основной принцип, заложенный в монархии Древней Иудеи — «сын царя должен быть царем» (Паралипоменон 23, 3). Принято считать, что наследника монарху посылает Сам Господь. Источник этого принципа найти очень сложно, но хоть какое-то обоснование на «интуитивном» уровне он имеет. И если наследника нет — значит, Господь отказывает династии в праве на престол. И вот тут-то у действующего монарха возникает абсолютное неприятие этого принципа — продолжить династию пробуют любыми, в том числе и нехристианскими методами.

Незаконный развод Василия III с Соломонией Сабуровой и женитьба на Елене Глинской закончился для доромановской Руси паталогическим убийцей на троне и страшным «Смутным временем», в котором на кон было поставлено само существование государства. И спасли его простые люди, организовавшие ополчение. Что очередной раз говорит о способности народов России к самоорганизации.

Династия Романовых началась бесчеловечным убийством, прямо запрещенным Богом (Второзаконие, 24, 16) — был жестоко убит невинный трехлетний младенец, сын Марины Мнишек. Стоит ли удивляться, что династия Романовых закончилась таким же кровавым кошмаром?

Трёхсотлетняя история дома Романовых включает череду постоянных убийств и цареубийств — это и царевич Алексий, сын Петра I, и Петр III и Иоанн VI и Павел I. Никакие религиозные соображения убийц не останавливали. И поэтому совершенно непонятно, почему убийствам Александра II и Николая II приписывают какую-то особую, мистическую роль.

[…]

Да и что значит — монарх? Почему выдвинувшие этот лозунг предпочитают «монарха» выбранному главе государства? Каким преимуществом пользуется монарх? Если он, как и любой гражданин его государства, ответственнен перед законом — то чем он отличается от главы государства в любом демократическом государстве? Но если он не ответственнен перед законом — то это прямой путь к гибели государства, как это и произошло с самым мудрым человеком — с царем Израиля Соломоном. Что же касается несменяемости, то история России двадцатого века под главенством ничтожных верховных руководителей КПСС показывает, что и это — путь к развалу государства, путь в пропасть.

Можно предположить, что консервативные клерикальные круги могут выдвинуть тот же аргумент, который выдвинул один из знакомых Герцена: «Всё это так, но ведь государь — помазаник Божий!»
Однако это основано на той же богословской расхлябанности и безответственности, на которой были основаны и никоновские реформы, которые привели к расколу русской Церкви.

Никакого «таинства» в чине венчания на царство не происходит, — вне зависимости от того, мажут ли венчаемого миром или елеем. Церковь знает лишь семь таинств, причем таинство миропомазания совершается при крещении и второй раз быть произведено не может. Венчанный на царство монарх — всего лишь обычный человек, за которого помолилась поместная Церковь. Не Вселенская, которой обещана несокрушимость и безошибочность, а поместная, которая может ошибаться, как ошибается каждый человек, свидетелем чего русские люди были неоднократно.

Так в чем же преимущество монархии перед другими системами государственного устройства, что её, монархию, так накликивают на Россию?

И здесь следует перейти к анализу социализма — ко второй части безумного лозунга.[…]

Так что же такое «социализм»?

Как следует из Манифеста 1848 года и самой идеологии марксизма — основные беды «капиталистического» общества — «частная» собственность на средства производства (противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения).

Но если средства производства не могут принадлежать индивидуальному лицу, то кому они могут принадлежать?

Кругу лиц? Насколько велик может быть этот круг? Три человека? Пять человек? Десять? Двадцать пять? Сто пятьдесят? Пять или десять тысяч?

Если средства производства могут принадлежать группе лиц, к тому же имеющей право использовать наемный труд, то это ничуть не отличается от «частной собственности» на средства производства — и, разумеется, идеологи «социализма» могут выставлять ему те же претензии, которые они выставляют к «свободному предпринимательству» (хаотичность производства, ведущая к кризисам, «эксплуатация» и т.д.).

И потому естественно предположить, что при «социализме» средства производства могут принадлежать лишь «всем» — то есть государству. Как это и было при «реальном социализме».

И это — государственная собственность на средства производства и только государственное кредитование — приводит к трем неизлечимым системным порокам «социализма». Эти пороки «триедины» — их нельзя разделить и, потому, нельзя «вылечить» — нельзя создать «социализм с человеческим лицом».

Вот это пороки:

  • Математическая невозможность централизованного планирования больших систем.
  • Невозможность теоретического определения понятий «хорошо-плохо» в сфере материального производства и потому невозможность определить, что нужно делать, а что не нужно.
  • Кадровая проблема.

[…]

Обратная эволюция господствовала на всех этапах власти […].И потому первое, что делал человек, сделавший, по какой-либо причине, карьерный скачок — это формирование послушного «аппарата», умеющего формировать «показатели».

Формировать «аппарат» можно было лишь по одному принципу — подчиненные должны быть послушны и, «по определению», менее квалифицированны, чем начальство (я начальство — ты дурак, ты начальство — я дурак). Иначе они могли — при непонятных результатах труда – занять его место. Если в странах «свободного предпринимательства» способного человека тянут за уши вверх с самого раннего возраста, то в странах «плановой» экономики его сознательно давят — продемонстрировавший свои способности человек может занять место начальника, а уйти и организовать собственный бизнес человек не может — «частная инициатива» запрещена законом и никакие банки её кредитовать не будут.

И через три поколения — к 1990 году, к тому времени, когда в стране полностью сменилась культурная парадигма, когда умерли деды, расказывающие своим внукам, что такое хорошо и что такое плохо, после того, как умерли специалисты, учившиеся до октябрьского переворота, и специалисты, учившиеся у этих специалистов, квалификационный уровень «управленцев» в СССР понизился до критического уровня.
В результате чего магазины СССР были забиты никому не нужными промышленными товарами очень низкого качества — при страшнейшем дефиците наиболее важных продовольственных товаров — деревня к этому времени полностью обезлюдела. Промышленность стала неуправляемой. Естественно, долго это продолжаться не могло.

Однако у трех системных пороков «социализма» существует страшная «надстройка».
В результате низкой культуры труда — любого труда — производственного, инженерного, научно-исследовательского — страна «социализма» оказывается в окружении стран с гораздо большим научно-техническим и культурным уровнем жизни. То есть в потенциально враждебном окружении — враждебном не столько извне (хотя и это тоже совсем не мифическая опасность), но и изнутри. «Социализм» может обеспечить, да и то, как показывает история, не всегда, своим гражданам лишь серое существование — синию «дабу», галоши и чашку риса. При любых связях с обществом «свободного предпринимательства», при любой информации об уровне зарубежной жизни — идеи о том, что «социализм (коммунизм)» — «светлое будущее всего человечества» могут вызывать, у более или менее образованного человека, лишь смех. И потому существовать достаточно долго «социализм» может лишь в том случае, если этой опасности, как внешней, так и внутренней, не будет, если «социализм» будет распространен на весь мир. Что неизбежно влечет перестройку промышленности на военные рельсы — и, тем самым, ещё больший дефицит необходимых товаров, подавление любого инакомыслия, с обвинением инакомыслящих в провалах «социалистической» экономики, и подрывную работу в странах с другой экономической системой. И потому никакого «социализма с человеческим лицом» быть не может — государственная собственность на средства производства неизбежно приводят к одному и тому же результату — к падению уровня жизни и к её обесцениванию.

То есть и вторая часть лозунга полностью бессмысленна — если не преступна.

Однако, как это не прискорбно, этот лозунг родился в клерикальной среде. И при всём нежелании говорить о православии вместе с «социализмом» и «монархией» говорить об этом необходимо.

С 1917 года на одной шестой земли людям внушали — с помощью лжи и насилия — что греха нет. Результат всем известен. Брошеные дети, брошеные родители, безумное количество абортов, безумный уровень бытовых убийств, первое место в Европе по числу самоубийств среди малолетних, алкоголизм и наркомания, уровень коррупции, препятствующий развитию экономики — никакой уголовный кодекс не может справиться с этим. Справиться с этим может лишь совесть. А совесть — это по христианской части.

Но христианство отвечает не только за совесть.

[…]

Церковь, как знают все христиане — Тело Христово.

Но Церковь, кроме того, ещё и «организация». Организация богочеловеческая, но, тем самым, и человеческая. Со всеми присущими человеческим организациям недостаткам.

Кроме вероучительных трудов Иоанн Златоуст оставил нам очень горькое свидетельство. В одном из своих писем Олимпиаде из ссылки он говорит:

«В конце концов, я никого так не боюсь, как епископов, исключая немногих».

К несчастью, это вполне обоснованный страх.

Мы, церковные христиане, исповедуем веру во Вселенскую Церковь. Мы веруем в то, что истина, по обетованию Христову, имманентна Вселенской Церкви. Но поместная Церковь — всего лишь поместная Церковь. И когда поместная Церковь в лице своих первоиерархов присваивает себе то, что принадлежит лишь Вселенской Церкви, — кончается это очень плохо.

При установлении царской власти в древней Иудее цари благославлялись («помазывались») на царство пророками, то есть были вполне «легитимны» — власть исходила от Самого Бога. Но даже в этом случае история монархий в Иудее и Израиле — это история богоотступления и преступлений.

А «легитимность» царя, благословленного на царство поместной Церковью, которой, как показывает нам история, истина не имманентна по определению, основана, учитывая 1 Царств, 8, на вполне земных устремлениях, в какие высокие слова это бы не облекалось.

Использование государственной власти, использование силы в духовной сфере, то есть там, где использование силы абсолютно бессмысленно — общая черта любой религиозной системы, в том числе, к несчастью, и христианской. Но инквизиция и религиозные войны имели лишь негативные последствия для христианского мира.

Однако христианской Европе, ассимилировавшей и развившей греческую и римскую культуры, и традиционно высоко ценившей интеллектуальное образование и юриспруденцию, было что противопоставить силе государственной власти.

В Московской Руси этого багажа не было.

И когда перед властями Московской Руси встал выбор, который мог изменить историю России — когда возник спор между «иосифлянами», настаивавшими на необходимости монастырских владений, и «нестяжателями», говорившими о необходимости, в первую очередь, духовной и просветительской деятельности монастырей — клерикальная Москва выбрала простой и понятный для невежественного человека идеал материального мира . Тем самым окончательно попав под власть государственной власти — так как собственность необходимо защищать.

Непосредственно за этим начались преследования людей с европейским образованием — в 1525 году в Иосифо-Волоцкий монастырь заточили Максима Грека, в 1531 году — его сподвижника, Вассиана Патрикеева.

Логическим завершением политики опоры на силу стало правление Иоанна Грозного. В результате идеологического оправдания абсолютной царской власти Русь пережила ужас опричнины и Смутное время.
А через несколько десятилетий та же идеология привела к катастрофе раскола, к отмене патриаршества, и, в конечном результате, к потере авторитета Церкви и у образованных и у необразованных слоев населения Российской империи. Результатом опоры на силу стала не только отсталость России от западных стран, но и полная богословская беспомощность российского православия — ничего противопоставить марксизму Православная Российская Церковь, к несчастью, не смогла.

Как известно, после отмена закона об обязательном причащении на исповедь стали ходить лишь 10% от «списочного состава».

И, основываясь на этой статистике, вряд ли можно утверждать, что крушение Российской империи произошло в результате международного заговора.

[…]

1917 год стал страшным уроком для всей России — и, в первую очередь, для тех, кого нельзя было купить на дешевую демагогию марксизма, для верующих в Бога.

Забвение этого урока и повторение ошибок церковных властей Московской Руси и Российской империи приведет лишь к одному — к появлению абсолютно религиозно индифферентого «электората». Которым, до поры, до времени, очень легко управлять. И который, при перемене ветра, будет распинать на царских вратах своих вчерашних господ.

И потому лучше обходиться и без «электората» и без господ. Что вполне согласуется со словами Спасителя:

А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Матфей, 23, 8).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

БЛАГО ИНФО

БЛАГО ИНФО

Информационный отдел Пятигорского Благочиния Пятигорской и Черкесской Епархии РПЦ МП

Вам также может понравиться...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: