Казанская трагедия: когда терроризм – обратная сторона гедонизма

Трагедия в Казани… Что тут скажешь. Горе родственников безмерно. Мы можем только выразить соболезнования и молиться об усопших, о больных, о родных и о том, чтобы это никогда не повторилось?

Но кроме молитвы, что мы можем сделать? Какие «превентивные меры» нам доступны? Какие выводы мы можем сделать из случившегося? Тут работа для юристов, правоохранительных органов, социальных психологов, педагогов. Я обращу внимание на более общие вещи.

Многие говорят, что причины сумасшествия — в том числе подросткового, установить, исходя из каких-то общих соображений совершенно невозможно. И правда, каждый конкретный случай нужно рассматривать отдельно. Да, компьютерные игры, культ насилия в кино, общая нервная атмосфера, связанная с пандемией и карантином — все эти социальные факторы могут играть роль при формировании психического заболевания. Но в конкретном случае дело может быть совсем в другом — скажем, в несчастной любви, невнимании сверстников или родителей. В любом случае смешно читать, как люди ставят диагноз по фотографии, трем скриншотам и пяти новостным сообщениям. Психиатрический диагноз — это трудноуловимая вещь, иногда нужно пройти 2-3 специалистов, чтобы поставить точный. И уж, конечно, по скупым информационным сводкам невозможно поставить духовный диагноз. Убийство — страшный грех. Массовое убийство — плод очень черной души. Но и эта душа, как ни удивительно, для постороннего наблюдателя такие же потемки, как и любая другая. Кто бесноватый, а кто нет — не нам решать. Человек, как мы знаем из Священного Писания, способен совершенно самостоятельно, без всякого наущения демонов, без того, чтобы демон обладал его волей, совершить страшные поступки. Точнее сказать, чаще всего не бес ведет человека к греховному поступку, а греховный поступок и даже греховный помысел соединяет человека с демоном. «Такой человек, — пишет преподобный Иустин Попович, — не считает ни себя, ни людей созданием Божьим, “чадами Божьими”, поэтому и относится к ним как к малозначащим существам или совсем ничего не значащим и часто их губит. Например, Каин заклал своего безвинного брата, потому что ненависть помрачила его духовное зрение, и он не видел брата своего, ни своего телесного (родного) брата, ни своего Божественного собрата, брата по душе. Ненависть, как происходящая от дьявола, связала его с дьяволом, и он родился от дьявола, и все свои мысли и свои его желания он выводил из дьявольской мастерской зла».

Отдельно хочется сказать о родителях — скорее в утешение родителям. Не нужно вешать на них всех собак. Даже если они где-то ошиблись, где-то были невнимательны, в конечном счете в грехах детей их вина не столь уж и велика. Мы вообще склонны преувеличивать значение воспитания. Нет, оно велико. Но даже самое лучшее воспитание не предопределяет поведение человека. У хороших родителей бывают плохие (в смысле дурных поступков) дети. У плохих родителей бывают прекрасные дети. Строгой закономерности не существует.
Но если невозможно без глубокой психиатрической экспертизы установить причины конкретного душевного расстройства, а без глубокой исповеди или беседы с духовно опытным человеком нельзя определить природу духовного заболевания (в самом наличии этого заболевания сомневаться не приходится), то вполне возможно указать на то, в какой форме психическое расстройстве реализуется вовне. Сумасшедшие были всегда. И в древней Руси, и в царской России и в Советском Союзе. А вот формы сумасшествия были совершенно другие. Если обидившийся по каким-то причинам на школу, на колледж, на друзей и родителей, на весь мир подросток (по нынешним временам 19-летний молодой человек — это даже не подросток, а ребенок) изливает свою обиду, свою злость и ненависть, подражая американским массовым убийствам, это говорит о том, в чьем плену находится наше массовое сознание. Мы строим свою жизнь по лекалам общества потребления, мы инстинктивно принимаем ценности этого общества в качестве своих ценностей, мы считаем красивым то, что это — условно говоря «западное», хотя тут дело не в географии, а в специфической гедонистической организации жизни — общество считает красивым, мы принимаем соответствующие модели поведения. Что уж теперь удивляться тому, что и в неприкрытом зле наши дети подражают террористам-индивидулистам. Заметьте, не террористам-народовольцам, не террористам-большевикам, которые убивали ради народного счастья, ради «общего дела», а одиночкам, которые не нашли своей ниши в обществе потребления. Подобный терроризм — обратная сторона гедонизма. Если я не могу наслаждаться жизнью, я могу помешать наслаждаться другим.
Что же делать? Мы не можем изменить общество, но можем изменить себя, сделав так, чтобы в нас самих, в нашей семье, в нашей общине было бы меньше индивидуалистического стремления к наслаждению. Помогайте другим, принимайте помощь, заботьтесь о других, принимайте заботу, распределяйте свой достаток между нуждающимися, не сосредотачивайтесь на себе, сосредотачивайтесь на другом. И тогда, дух злобы, дух ненависти, дух убийства минует нас.

Настоятель храма Трех Святителей

Протоиерей Вячеслав Фомин

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Вам также может понравиться...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: